Многие помнят о том, что во время вторжения Вермахта на территорию совка, в первые месяцы этой специальной операции, которую проводил молочный брат прутина, товарищ Гитлер, красные армейцы сотнями тысяч попадали в окружение и это было как на территории Белоруссии, так и на территории Украины.
Достаточно вспомнить только знаменитый Уманский котел, куда попала большая часть ударной группировки большевистских войск. О том, как и почему это случилось, мы писали подробно и не один раз, но в данном случае важно то, что с пленными произошло дальше.
Как вспоминали немецкие военачальники в своих мемуарах, в том числе, начальник генштаба сухопутных войск Франц Гальдер, для немецких военных такое количество сдавшихся в плен оказалось полной неожиданностью.
И если в первые дни военных действий сдавшихся в плен красных армейцев распускали по домам, предварительно расстреляв комиссаров, то очень скоро эту практику пришлось прекратить. В ряде случаев это стоило жизни немецким военным просто потому, что они еще не поняли, с каким противником имеют дело.
Такое произошло и в знаменитой Брестской крепости. В общем, ее никто штурмовать не собирался и ударные силы просто обошли ее и пошли дальше, громя красных армейцев уже далеко за Брестом.
Достаточно сказать, что начав свое вторжение в 4 часа утра, к 7 утра город был полностью занят и зачищен. Из самого Бреста и его окрестностей драпануло около 50 тыс «чудо-богатырей». На крепость просто не тратили времени и когда выяснилось, что ее гарнизон не успел смыться, было решено зачистить и крепость.
Эту задачу выполняла 45-я дивизия Вермахта, состоящая из австрийцев. Те вообще не собирались устраивать отдельную войнушку и предложили гарнизону сдаться. Предложение приняла половина гарнизона и около 4 тыс человек оттуда таки вышли, после чего были опущены на все четыре стороны. Но командование никак не рассчитывало, что крепость была забита войсками и что после такого массового исхода, за ее стенами осталось приблизительно такое же количество личного состава.
Поэтому туда, на разведку, отправили взвод солдат, которых тут же обстреляли, а выживших – взяли в плен. Пока австрийцы соображали, что вообще происходит, руководитель оставшегося гарнизона – комиссар по должности, устроил скорый допрос пленных и такую же быструю казнь.
То есть, на добрую волю и роспуск половины гарнизона большевики ответили не просто огнем, но пытками и казнями. Понятно, что вперед пошли более мощные силы и очень быстро они нашли своих сослуживцев со следами явной казни. И тут сантименты закончились.
Поскольку такие случаи были единичными, командование Вермахта пришло к выводу о том, что противник не собирается придерживаться каких-то правил ведения войны и потому с ним не стоит церемониться в принципе. По крайней мере, случаи роспуска пленных по домам сошли на нет. Но с каждым днем их количество стремительно росло и это стало проблемой.
Как писал тот же Гальдер, командование представляло, что на территории противника – убогая и даже примитивная сеть путей сообщения, но что дело было настолько плохо, не подозревал никто.
А это значит, что снабжение собственных войск шло с напряжением всех сил, а кормить огромное количество пленных большевиков было решительно нечем. И тогда различные гуманитарные организации и религиозные деятели обратились к совковому руководству за полномочиями, чтобы как-то организовать минимальное снабжение продовольствием этой массы людей.
(Окончание следует)
